Комиссар каин – Warhammer 40k

Обзор персонажа: Комиссар Кайафас Каин | Новинки игр | новинки mmorpg | игры 2015

Комиссар каин – Warhammer 40k

*Обреченно* Это судьба. Тзинч указывает мне путь. Я уже начал писать статью об игре «Chaos Legion», когда свет погас, и в темноте мне не найти…короче все, написанное мною, накрылось бронзовым троном. Придется начать цикл «Жизнь замечательных людей…и нелюдей». Первым, о ком я решил написать, стал комиссар Каин (у меня нет мании величия…ну почти нет) из одноименной серии книг по вселенной… Warhammer 40,000 (ой, так неожиданно!), написанных Сенди Митчеллом.

Комиссар «как надо»

В опасности смертельной,
В сомненье безраздельном
Мы бегаем кругами
И дергаем руками…

Пародия на «Литанию приказа», популярная среди кадетов-комиссаров

Для начала разберемся, что же это за звери такие комиссары. Комиссар обыкновенный (lanius heros) чаще всего селится в полке Имперской Гвардии. В его обязанности входит поддерживать боевой дух солдат и следить за тем, чтобы командир полка не впал в ересь (при этом его надо расстрелять и занять место командира).

Типичный представитель этого вида

Чаще всего для поднятия этого самого духа комиссар сам возглавляет атаки на врага (lanius heros realibus) или расстреливает тех, кто плохо притворялся, что он храбрый солдат Императора (lanius heros admodum). Оба способа чаще всего приводят к летальному исходу (а уж кто застрелил – ксенос* или гвардеец — это уже не важно).

Комиссар «как есть»

«Я оказался на первом же отправленном вниз транспорте,
что соответствовало моей совершенно
непрошеной репутации человека,
который предпочитает командовать из первых рядов.
Вдобавок так у меня оказывалось достаточно времени,
чтобы хорошенько укрыться к приходу первых орков,
плюс возможность выбрать
лучшую комнату из имеющихся на планете»

Комиссар Каин

К какому же подвиду относится наш герой? Он является единственным известным представителем подвида комиссар разумный (lanius heros sapiens

). Каин эгоистичен (наш человек) и труслив (кто не боится некронов*, тот дурак!), но при этом его считают героем Империума, а что должен сделать любой герой? Правильно, героически погибнуть на поле боя. Именно увиливанием от этой святой обязанности и занимается наш комиссар. Ведь он совершенно не хочет умирать, разве что в глубокой старости в своей постели…а лучше не в своей. Почему же его назвали героем? Кайафас ко всему прочему никому не показывает как же он далек от того идеала, каким описывают его в историях. При этом он умен, хитер, прекрасно владеет своим цепным мечом и лазерным пистолетом (хотя рисуют его обычно с болт-пистолетом*).

Комиссар каин – Warhammer 40k

Рэмбо: первая кровь…Ой, извините я перепутал! Каин: Смерть или слава

Как у него обстоят дела с удачей сказать трудно. Со своим желанием быть как можно дальше от боя он часто попадает в за…забитое врагами Императора место, находиться в котором намного опаснее, чем под выстрелами еретиков. При этом ему всегда удается избежать смерти.


«– Я не буду вам врать, – произнес я и ощутил
легкую растерянность от своих же слов.

Некоторое время я пытался понять,
откуда она взялась, пока не сообразил:
вопреки привычке всей моей жизни,
то, что я произнес после данного вступления,
было действительно правдой»

Комиссар Каин

Неизвестно где Каин родился и вырос, но судя по его словам, он рос в городе-улье* и поэтому прекрасно ориентируется в туннелях и пещерах (в которых и находит самые прелестные и опасные формы жизни). Неизвестно как Каин попал в Схолу Прогениум*. Выбрав артиллерию как самые удаленные войска от позиций врага, комиссар после обучения расслабился и сделал одну большую ошибку. По некой неизвестной мне причине кто-то перепутал дуло «Василиска»* с лезвием меча и заявил что, Кайафас самый настоящий герой, который чуть ли не в одиночку остановил вражеские войска. Где то здесь, видимо, он знакомиться с Юргеном, своим неопрятным помощником и по совместительству неприкасаемым*.

Ну чем не герой?

После того как слава Каина возросла он был приписан к штабу Бригады. Канцелярская возня, так понравившаяся ему, за пять лет часто сменялась на поддержку отрядов, направленных в довольно неприятные места (укрепленные вражеские позиции, разведка в тылу врага и прочие радости). Ныряя за укрытия, Кайафас еще больше укрепил свою славу героя (тем, кто при этом был с ним, по крайней мере, было некогда смотреть, чем же занимается их комиссар, а кто выжил тот и герой).В конце концов, самопожертвование не было любимым занятием Каина, и он попросил перевода в любую военную часть, объяснив это нежеланием перебирать бумажки (вкупе с его репутацией героя-сорвиголовы этого было достаточно).

Комиссар каин – Warhammer 40k

Насколько мне известно рост Каина около двух метров

Каину как всегда повезло, и он был отправлен в 296/301-е подразделение вальхалльцев*. Название это подразделение получило из-за того что было сформировано из двух полков пострадавших от нападения тиранидов*. При чем один полк состоял из мужчин-ветеранов, а другой — из женщин, занимавшихся обеспечением войск (представьте какие проблемы там были). Что произошло дальше, вы можете узнать сами, прочитав книгу «За Императора!» Список книг на русском языке (на английском их куда больше):

1.    «За Императора!»

2.    «Ледяные пещеры»

3.    «Рука Предателя» (переводиться в данный момент силами фанатов)

Комиссар каин – Warhammer 40k

Вперед мой конь! Нас ждут великие дела!


«Каин в тот момент, очевидно,
все еще был достаточно голоден,
судя по внезапному потоку кулинарных метафор;
это и неудивительно, учитывая, сколько энергии
он потратил за предшествовавшие пару дней»

Инквизитор Ордо Ксенос* Эмберли Вейл


Ксенос
– чужой, инопланетянин. Поскольку в Вахе человечество расселилось на множество планет слово «инопланетянин» не подходит для обозначения чужеродного организма. Некроны – ксенораса, переплавившая свои тела на орала на металлические тела. Жизнь не любят, и поэтому «чистят» вселенную от этой гадости. Ордо Ксенос – Отделение Инквизиции, занимающееся уничтожением влияния ксеносов (и самих ксеносов) в Империуме. Болт-пистолет – урезанная версия болтера*. Стреляет так же мощно, но менее точно, зато с одной руки.

Комиссар каин – Warhammer 40k

Болтер – автоматическая винтовка, чаще всего используемая космодесантниками (ну кто это, я писать не буду), использует разрывные патроны с небольшими реактивными двигателями. Интересно сколько стоит один болт (патрон) для этой штуки? Город-улей – города, построенные на недружелюбных планетах (обычно планеты такими становятся после влияния самих людей: берегите природу – мать вашу!). При этом здания строяться поверх старых, создавая, таким образом, ненадежные туннели, являющиеся домами для бедного сословия. Артиллерийское орудие «Василиск» — здоровенная пушка с гусеницами. Схола Прогениум – школа для различных элитных видов войск (штурмовики, комиссары, сестры битвы и прочее). Неприкасаемые (парии) – люди с необычной способностью блокировать силы псайкеров* (черт, придется и их описать!), причиняя им боль одним своим присутствием. Кроме этого неприкасаемые вызывают отвращение у других людей (например, Юрген неприятно пахнет). Псайкеры – люди со способностью взаимодействовать с варпом (телепатия, телекинез, пирокинез, предвидение и т.д.). Необученный псайкер может стать жертвой демонов (стать одержимым) или впасть в безумие (в зависимости от силы псайкера это может быть как небольшой неприятностью, так и полной ж…).

Вальхалльцы – жители планеты Вальхалла. Планета отличается, мягко говоря, суровым климатом, поэтому привычной температурой для жителей этой планеты является около десяти градусов тепла. Гвардейцев с подобных планет чаще всего отправляют на замершие планеты, добавляя Каину еще больше неудобств (черный плащ комиссара плохо защищает от холода и напрочь демаскирует на фоне заснеженных равнин).

Комиссар каин – Warhammer 40k

Тираниды – прикольные ксеносы, похожие на ящериц и насекомых одновременно. Знаете зергов? Вот зерги – это плагиат с тиранидов.

Автор: Kain

Теги: Warhammer 40.000 Комиссар Кайафас Каин Обзор

boysgame.ru

Кайафас Каин - WarhammerGames.Ru

Комиссар каин – Warhammer 40k

Главной проблемой Warhammer 40k, а вернее, произведений, созданных в этом мире, всегда являлся запредельный пафос, зачастую заглушающий здравый смысл. «Доблестный УльтрОмОрин доблестно десять раз повернул доблестный пиломеч в проклятом хаосите, а потом доблестно пошел превозмогать». Именно таков сюжет немалого числа игр, книг и комиксов, посвященных миру бесконечной войны.
В этом, конечно, есть своя логика – Вархаммер пафосен по своей природе, однако творцы очень часто были не в состоянии увидеть грань, которая отделяла непосредственно пафос от банального дурновкусия.
И некоторые авторы это понимают. Одним из таких людей оказался писатель Сэнди Митчелл, с чьей легкой руки получил свою путевку в жизнь один из самых запоминающихся персонажей вселенной Warhammer 40K – комиссар Кайафас Каин.

Ликбез

Кто такие комиссары во вселенной Warhammer? Ответ на этот вопрос очевиден – это аналог советских комиссаров времен Великой Отечественной, наделенных, правда, куда большими полномочиями. Задача у них точно такая же – борьба с трусостью, агитация, выявление пораженческих элементов. Короче говоря, одна из главнейших функций любого комиссара – поддержание боевого духа во вверенной ему части, но не только. В случае если командир выбыл (убит, отсутствует, сбежал или с ним случилось что-нибудь еще), комиссар обязан поднимать солдат в атаку, подавая пример.

А значит, комиссар должен являть собой удачную смесь из отличных боевых данных, помноженных на проницательность, навыки хорошего психолога, сдобренную жестокостью серийного убийцы. Иначе как он будет расстреливать трусов перед всем строем, не колеблясь ни секунды?
Во вселенной Вархаммер дела обстоят именно так. У каждого полка Имперской Гвардии есть один подобный человек. Он должен следить за солдатами и командирами, разбираясь с их проблемами и заботами, выискивая трусов, предателей и безо всякой жалости выпалывая семена смуты или, не дай Император, ереси из вверенной ему «клумбы».

Книги

Комиссар каин – Warhammer 40k

На сегодняшний день выпущено девять книг про Кайафаса Каина, и автор явно не собирается останавливаться. Что же отличает творения Сэнди Митчелла, и выделяет их?
Во-первых, язык. Легкий, сочный и образный, благодаря чему книги читаются не просто легко, а очень легко.

Во-вторых, структура текста. Каждая книга подается как труд Эмберли Вейл – инквизитора и хорошей знакомой (о-очень хорошей «знакомой») прославленного комиссара, которая дополнила автобиографию Каина своими едкими комментариями, расширила выдержками из иных произведений, имеющих отношение к описываемому времени, после чего предоставила результат работы на суд товарищам из Ордо Ксенос.
В-третьих, хорошее знание материала. Митчелл явно любит Warhammer и понимает, о чем пишет, при этом он старается все-таки не слишком издеваться над здравым смыслом. Шутки шутками, но это – весьма редкий и достойный дар.

Герой Галактики

    Вернемся же к Кайфасу Каину, книги про которого вот уже не первый год заставляют смеяться десятки тысяч фанатов.
Кто же он такой? Комиссар Каин – воин без страха и упрека, служащий в 597-м Вальхалльском полку долгие годы и заработавший на этой службе уважение и почет, а также славу великого человека. Он – один из лучших фехтовальщиков своего времени. Необычайно умный и проницательный человек, в отличие от множества других комиссаров, предпочитающий разбираться с проблемами подчиненных, не расстреливая их направо и налево. Живая легенда, побеждавшая практических всех врагов Империума, включая даже орчьих варбоссов, Космодесантников Хаоса и псайкеров, отмеченных темными богами.

А еще он…трус, циник и шкурник, главной целью жизни которого стала собственная безопасность. Не больше, и не меньше.
Комиссар Каин – едва ли не самый циничный человек своей эпохи, справедливо рассуждавший, что раз уж жизнь затащила его в окопы непрекращающейся войны, то будет лучше, если подчиненные начнут боготворить своего полкового комиссара. Почему? Все просто, это повысит шанс того, что в серьезной заварушке солдаты пожертвуют ради него своими жизнями, и он в один прекрасный день не падет от «случайного» выстрела в спину.
Мысленные монологи Каина отличаются язвительностью и здоровым чувством юмора. Он не жалует фанатиков, высмеивая своих коллег по цеху, Сестер Битвы, техножрецов и прочих граждан, предпочитающих вопить «Слава Императору» вместо того, чтобы немного подумать.
Еще он не против хорошо выпить и закусить, провести время с красивой женщиной, или сыграть в карты на деньги. При условии, конечно, что ничто из вышеперечисленного не повредит так бережно и кропотливо выстроенному героическому образу. Увы, но чаще всего ему приходится сражаться с очередными порождением бездны и выпутываться из передряг, в которых обычный человек бы давным-давно сошел с ума, в чем ему помогают…

Боевые товарищи

    Главный герой цикла, как нетрудно догадаться, комиссар Кайафас Каин. Повествование большую часть времени ведется от его лица. Но помимо него на страницах книг обитает немало других весьма колоритных персонажей.
Вот некоторые из них:
Адъютант Каина Юрген – мерзопакостнейший тип, вызывающий отвращение практически у всех, кто с ним встречается, кроме самого комиссара. Почему? А потому что тот знает, кто Юрген такой.  А он – «неприкасаемый», человек, вокруг которого прекращают работать силы любого псайкера.
Инквизитор Эмберли Вейл. Рассказчик, а также спутница Каина в ряде его авантюр.
Полковник Кастин. Красавица, бесстрашная воительница и просто командир подразделения, в котором Каину довелось служить.
Майор Броклау. Заместитель полковника и просто очень суровый мужик.
Лейтенант Сулла. Будущий генерал Сулла, насилующая грамматику так, словно та что-то ей сделала. Постоянный объект для насмешек как комиссара, так и инквизитора.
Про каждого из них можно говорить очень и очень долго, но мы постараемся избежать этого и будем кратки. Каждый из этих, а также многих других персонажей четко прописан и не теряется в повествовании, у каждого есть своя роль и своя цель. И каждый – интересная личность!

Заключение

    Что хочется сказать напоследок? Комиссар Каин – просто отличный пример того, каким должен быть настоящий комиссар. Стоит ли читать книги о нем? Безусловно! Потому что Империум – это не только пафос и космодесантники, превозмогающие при каждом удобном случае. Империум в первую очередь - это простые люди, которые делают свое дело так, как они это умеют, и Каин – отличный пример таких людей.

warhammergames.ru

Читать Архив комиссара Каина - Митчелл Сэнди - Страница 1

Сэнди Митчелл

Warhammer 40000

Архив комиссара Каина

Сражайся или смывайся

«Как и любой другой свежевоспроизведенный комиссар, я встретил свое первое назначение со смешанными чувствами воинского задора и внутреннего трепета. В конце концов, я был наглядным воплощением воли Самого Императора, поэтому мне едва удавалось подавлять в себе этот тихий голосок, заставлявший усомниться — смогу ли я выдержать проверку и быть достойным оказанного мне высокого доверия? Когда же я прошел, наконец, этот экзамен на поле боя, в крови и славе, ответ был готов, и моя жизнь навсегда изменилась!»

Кайафас Каин, «На службе Императору: Жизнь комиссара»

Если и есть что-то правдивое в той смеси набожной брехни и задним числом прописанных оправданий, которая именуется моей автобиографией, то это последние четыре слова данного абзаца. Когда я оглядываюсь на сотню лет трусости, извращения правды, выворачивающего кишки ужаса и тупого везения, каким-то образом забросивших меня на головокружительную высоту звания Героя Империума, я со всей ответственностью могу сказать, что именно эта мелкая грязная резня на Императором забытом шахтерском мирке и сделала меня тем, кто я есть.

Когда я прибыл на Дезолатию IV, то был полноправным комиссаром уже почти восемь недель (семь из которых я провел, путешествуя в варпе), и могу точно сказать, что мое новое подразделение не было очень уж счастливо получить меня. Когда я сошел с шаттла, у края посадочной площадки меня ожидала одинокая Саламандра, среди остатков содранной песком камуфляжной окраски на ее борту виднелась эмблема 12-го Вальхалльского полка Полевой Артиллерии. Старших офицеров, обязанных встречать новоприбывшего комиссара согласно устава, не было видно. Вместо них в жалкой тени от припаркованной машины расположился единственный солдат, раздетый до единственного предмета, с натяжкой способного символизировать военную форму. При моем появлении он оторвался от своего планшета с «художественными изображениями» и потащился примерно в моем направлении, поднимая ботинками в воздух облачка обжигающей желтой пыли.

— Поднести вашу сумку, сэр? — он даже не попытался отдать честь.

— Спасибо, — поспешно ответил я, — она не тяжелая.

Тяжкий телесный дух окружал солдата, как личное силовое поле. До того, как совершить приятное путешествие на транспортнике, чья команда до сих пор ошибочно считает, будто азартные игры имеют что-то общее с удачей, я заглянул в планшет с данными о своем назначении. Там упоминалось, что вальхалльцы — жители ледяного мира, неудивительно, что обжигающее солнце Дезолатии могло заставить их пропотеть. Но я едва ли ожидал встретить ходячее биологическое оружие.

Я подавил рвотный рефлекс и изобразил дружественное выражение — бесчисленное количество раз выручавшее меня из неприятностей в схоле — настолько, насколько вообще был способен:

— Комиссар Каин, — сказал я. — А вы?…

— Артиллерист Юрген. Полковник шлет свои извинения, но он занят.

— Несомненно, — ответил я.

Команда портовых грузчиков начала свою работу. Безымянные ящики и детали шахтерского оборудования высотой более моего роста плыли позади нас на своих поддонах. Шахты и были причиной нашего нахождения на планете; необходимо было обеспечить непрерывный поток того и сего на миры-кузницы Империума, несмотря на присутствие бродячей банды орков, которая была неприятно удивлена, встретив по прибытии на орбите корабль Имперской Гвардии, пережидавший небольшой варп-шторм. Информация о том, что конкретно мы охраняли от наших быстро уменьшающихся в числе врагов, содержалась где-то в моем планшете. Наверное.

Шахтерские поселения виднелись над нами, они цеплялись за склоны горы, как лишайник, жители выкапывали свои дома вглубь. Для меня, жителя города-улья в прошлом, они выглядели ностальгически-приятными, хотя и тесноватыми. Общее число жителей, включая стариков и детей, составило всего пару сотен тысяч — фактически деревня по имперским стандартам.

Я последовал за Юргеном к Саламандре, продираясь сквозь толпу рабочих; он шел беспрепятственно — миазмы, источаемые немытыми носками, расчищали путь с тем же эффектом, что и цепной меч. Погрузив свой багаж, я погрузился в размышления, не было ли мое прибытие большой ошибкой…

Путь не поражал разнообразием, ничего не нарушало монотонности пустынной дороги, просто горы сзади постепенно уменьшались в размере, пока не превратились в дымку на горизонте. Единственной время от времени встречавшейся достопримечательностью были редкие выгоревшие корпуса боевых машин орков.

— Вы, наверное, мечтаете скорей убраться отсюда, — заметил я, наслаждаясь ощущением ветра, разметавшего волосы, и радуясь тому факту, что сидя за щитком стрелка я был милосердно огражден от аромата Юргена. Он пожал плечами:

— Все в воле Императора.

Сказано было сильно. Я начал понимать, что его разум воспринимал имперские доктрины с той степенью буквальности, которая заставила бы моих старых наставников плясать от радости. Конечно, если бы им вообще пришло в голову сделать что-либо настолько недостойное.

Постепенно в жарком мареве начали проступать очертания артиллерийской базы. Она была расположена с подветренной стороны небольшого утеса, который выступал из песка подобно острову в сухом море. Вальхалльцы без особого труда перенесли свою инстинктивную оценку снежных буранов на песчаные бури, более частые здесь. Расчищенные выступы расходились от скалы, формируя оборонительный периметр в виде ровного полукруга укреплений из набитых песком мешков, соединенных ходами сообщения.

Первым, что я заметил, были Сотрясатели. Даже с такого расстояния они заметно превосходили надувные палатки лагеря, которые стояли по несколько штук, как некие грибы в камуфляжной окраске. Когда мы подъехали ближе, я заметил и батареи Гидр, аккуратно расставленные вдоль периметра, чтобы обеспечить максимальное прикрытие от атак с воздуха.

Несмотря на свои недавние мысли, я оказался впечатлен; полковник Монстрю явно знал свои обязанности и не собирался позволить отсутствию врага в пределах видимости вызвать у себя чувство мнимой безопасности. Я отправился на встречу с ним.

— Значит, это вы новый комиссар? — он поднял взгляд от стола, рассматривая меня, словно что-то, обнаруженное прилипшим к подошве ботинка. Я кивнул, изображая вежливый нейтралитет. Мне приходилось встречать подобных ему раньше, и мой обычный легкий шарм с ним не прокатит. Командиры Имперской Гвардии обычно не доверяли назначенным полит офицерам, и часто — не без причины. По большей части все, на что ты можешь рассчитывать для создания нормальных рабочих отношений — не слишком часто наступать на чужие мозоли. У меня это сработало; даже тогда я понимал, что слишком зарывающиеся комиссары очень уж часто героически умирали за Императора. Даже если враг в это время был очень далеко.

— Кайафас Каин, — представился я с уставным поклоном и постарался не трястись. Воздух в палатке был морозным, несмотря на палящий зной снаружи, в этот момент я неожиданно порадовался, что в мою форму входит шинель. Следовало предположить, что вальхалльцы предпочтут включить кондиционер на такую температуру, при которой изо рта с дыханием валит пар. Монстрю же в то время, когда я пытался не дрожать, сидел в шортах.

— Я знаю, кто вы, комиссар, — его голос был сух, — я хочу знать, что вы тут делаете?

— Я иду, куда пошлют, полковник.

И это было в достаточной мере правдой. О чем я не упомянул — так это о значительных проблемах в поиске чиновника Администратума со слабостью к картам и неспособностью распознать крапленую колоду. Подобное сочетание можно считать истинным подарком Императора; после нескольких вечеров приятного общения чиновник позволил мне выбирать для службы практически любую часть Гвардии.

online-knigi.com

Жив. Цел. Герой. Мнение об омнибусе «Комиссар Каин. Герой Империума» — Place for Plays

Сорок первое тысячелетие. Мир, полный насилия, жестокости, убийств и упования на то, что в будущем-то, скорее всего, должно быть лучше. Император защитит. Император сохранит. Император сорвётся со своего златого трона, вмиг излечит все свои раны и во всполохах варп-дыма осенит каждый из верных ему миров дланью своей. Но это потом, когда-нибудь, когда в ушах перестанет звенеть трель мощных стабберов, когда кровь зеленокожих ксеносов засохнет, а туши их будут сожжены очищающим пламенем прометиума. Когда командование перестанет требовать невозможного, когда амасек перестанет иметь вкус помойной ямы, а рекаф перестанет обжигать глотку жёсткостью примесей в воде.

Комиссар каин – Warhammer 40k

Жить в этом мире сложно. Иногда чрезмерно сложно, иногда полегче. Но тем людям, которые родились в Мирах Смерти или иных неприглядных местах, жить особенно тяжело. Их путь — это либо работать сутками на заводах, изнемогая от непосильных норм, плохого питания и загрязнённого воздуха, либо отправиться умирать на ближайший театр сражений и положить свою голову за Империум и Императора. О чём может думать такой человек, каковы будут его мысли, чаяния, стремления. И ведь таких миллионы. Миллионы людей, чья жизнь зависит от росчерка пера стоящих выше по рангу, от случайной пули, выпущенной ксеносом или еретиком, от событий, которые им не подвластны, что их путь — это уповать на волю Императора, держаться за эту соломинку или сдаться сразу же в борьбе за жизнь, которая для солдата Имперской Гвардии это не просто набор абстрактных смыслов, а настоящая борьба длинною в жизнь. И длина уж очень зависит от того, что ему не подвластно.

Комиссар каин – Warhammer 40k

При таком раскладе существование комиссара Каина — это свежий глоток воздуха, совсем иная точка зрения на мир, который враждебен, и жизнь, которая может быть уж слишком скоротечной. Занимая положение вне обыденной вертикали власти в Гвардии, Каин получает огромное поле для манёвра и выбор, которого нет у многих. Таланты комиссара, его харизма и желание не только выжить, но и жить с удовольствием, являются ещё тем пенным напитком, который фантазией Сэнди Митчелла дает Каину не только оказываться в затруднительных положениях, но и с почётом из них выходить.

Комиссар каин – Warhammer 40k

Он — точно такой же продукт 41-го тысячелетия, как и все другие солдаты и офицеры, но именно он точно знает что не хочет умереть, и знает какими способами можно отдалить свою смерть. Не смотря на явный эгоизм, который им движет, нельзя и отрицать, что он небезоснователен и заслуживают уважения, правда не такого огромного как самопожертвование иных героев и других безумцев, готовых расстаться со своей жизнью за идею. Разве плохо хотеть пожить ещё? И разве те методы, которыми Кайафас достигает этого не заслуживают уважения? И именно они, подчас, оказываются важнее мотивов его поведения. Он понимает, что его жизнь зависит от жизней других и старается сделать эту жизнь такой, чтобы они не подставлялись под удар, который придётся и по нему тоже. Ну, а в крайнем случае, чтобы окружающие могли отдать свою жизнь за него.

place4plays.ru

Читать онлайн "Архив комиссара Каина" автора Митчелл Сэнди - RuLit

Сэнди Митчелл

Warhammer 40000

Архив комиссара Каина

Сражайся или смывайся

«Как и любой другой свежевоспроизведенный комиссар, я встретил свое первое назначение со смешанными чувствами воинского задора и внутреннего трепета. В конце концов, я был наглядным воплощением воли Самого Императора, поэтому мне едва удавалось подавлять в себе этот тихий голосок, заставлявший усомниться — смогу ли я выдержать проверку и быть достойным оказанного мне высокого доверия? Когда же я прошел, наконец, этот экзамен на поле боя, в крови и славе, ответ был готов, и моя жизнь навсегда изменилась!»

Кайафас Каин, «На службе Императору: Жизнь комиссара»

Если и есть что-то правдивое в той смеси набожной брехни и задним числом прописанных оправданий, которая именуется моей автобиографией, то это последние четыре слова данного абзаца. Когда я оглядываюсь на сотню лет трусости, извращения правды, выворачивающего кишки ужаса и тупого везения, каким-то образом забросивших меня на головокружительную высоту звания Героя Империума, я со всей ответственностью могу сказать, что именно эта мелкая грязная резня на Императором забытом шахтерском мирке и сделала меня тем, кто я есть.

Когда я прибыл на Дезолатию IV, то был полноправным комиссаром уже почти восемь недель (семь из которых я провел, путешествуя в варпе), и могу точно сказать, что мое новое подразделение не было очень уж счастливо получить меня. Когда я сошел с шаттла, у края посадочной площадки меня ожидала одинокая Саламандра, среди остатков содранной песком камуфляжной окраски на ее борту виднелась эмблема 12-го Вальхалльского полка Полевой Артиллерии. Старших офицеров, обязанных встречать новоприбывшего комиссара согласно устава, не было видно. Вместо них в жалкой тени от припаркованной машины расположился единственный солдат, раздетый до единственного предмета, с натяжкой способного символизировать военную форму. При моем появлении он оторвался от своего планшета с «художественными изображениями» и потащился примерно в моем направлении, поднимая ботинками в воздух облачка обжигающей желтой пыли.

— Поднести вашу сумку, сэр? — он даже не попытался отдать честь.

— Спасибо, — поспешно ответил я, — она не тяжелая.

Тяжкий телесный дух окружал солдата, как личное силовое поле. До того, как совершить приятное путешествие на транспортнике, чья команда до сих пор ошибочно считает, будто азартные игры имеют что-то общее с удачей, я заглянул в планшет с данными о своем назначении. Там упоминалось, что вальхалльцы — жители ледяного мира, неудивительно, что обжигающее солнце Дезолатии могло заставить их пропотеть. Но я едва ли ожидал встретить ходячее биологическое оружие.

Я подавил рвотный рефлекс и изобразил дружественное выражение — бесчисленное количество раз выручавшее меня из неприятностей в схоле — настолько, насколько вообще был способен:

— Комиссар Каин, — сказал я. — А вы?…

— Артиллерист Юрген. Полковник шлет свои извинения, но он занят.

— Несомненно, — ответил я.

Команда портовых грузчиков начала свою работу. Безымянные ящики и детали шахтерского оборудования высотой более моего роста плыли позади нас на своих поддонах. Шахты и были причиной нашего нахождения на планете; необходимо было обеспечить непрерывный поток того и сего на миры-кузницы Империума, несмотря на присутствие бродячей банды орков, которая была неприятно удивлена, встретив по прибытии на орбите корабль Имперской Гвардии, пережидавший небольшой варп-шторм. Информация о том, что конкретно мы охраняли от наших быстро уменьшающихся в числе врагов, содержалась где-то в моем планшете. Наверное.

Шахтерские поселения виднелись над нами, они цеплялись за склоны горы, как лишайник, жители выкапывали свои дома вглубь. Для меня, жителя города-улья в прошлом, они выглядели ностальгически-приятными, хотя и тесноватыми. Общее число жителей, включая стариков и детей, составило всего пару сотен тысяч — фактически деревня по имперским стандартам.

Я последовал за Юргеном к Саламандре, продираясь сквозь толпу рабочих; он шел беспрепятственно — миазмы, источаемые немытыми носками, расчищали путь с тем же эффектом, что и цепной меч. Погрузив свой багаж, я погрузился в размышления, не было ли мое прибытие большой ошибкой…

Путь не поражал разнообразием, ничего не нарушало монотонности пустынной дороги, просто горы сзади постепенно уменьшались в размере, пока не превратились в дымку на горизонте. Единственной время от времени встречавшейся достопримечательностью были редкие выгоревшие корпуса боевых машин орков.

— Вы, наверное, мечтаете скорей убраться отсюда, — заметил я, наслаждаясь ощущением ветра, разметавшего волосы, и радуясь тому факту, что сидя за щитком стрелка я был милосердно огражден от аромата Юргена. Он пожал плечами:

— Все в воле Императора.

Сказано было сильно. Я начал понимать, что его разум воспринимал имперские доктрины с той степенью буквальности, которая заставила бы моих старых наставников плясать от радости. Конечно, если бы им вообще пришло в голову сделать что-либо настолько недостойное.

Постепенно в жарком мареве начали проступать очертания артиллерийской базы. Она была расположена с подветренной стороны небольшого утеса, который выступал из песка подобно острову в сухом море. Вальхалльцы без особого труда перенесли свою инстинктивную оценку снежных буранов на песчаные бури, более частые здесь. Расчищенные выступы расходились от скалы, формируя оборонительный периметр в виде ровного полукруга укреплений из набитых песком мешков, соединенных ходами сообщения.

Первым, что я заметил, были Сотрясатели. Даже с такого расстояния они заметно превосходили надувные палатки лагеря, которые стояли по несколько штук, как некие грибы в камуфляжной окраске. Когда мы подъехали ближе, я заметил и батареи Гидр, аккуратно расставленные вдоль периметра, чтобы обеспечить максимальное прикрытие от атак с воздуха.

Несмотря на свои недавние мысли, я оказался впечатлен; полковник Монстрю явно знал свои обязанности и не собирался позволить отсутствию врага в пределах видимости вызвать у себя чувство мнимой безопасности. Я отправился на встречу с ним.

— Значит, это вы новый комиссар? — он поднял взгляд от стола, рассматривая меня, словно что-то, обнаруженное прилипшим к подошве ботинка. Я кивнул, изображая вежливый нейтралитет. Мне приходилось встречать подобных ему раньше, и мой обычный легкий шарм с ним не прокатит. Командиры Имперской Гвардии обычно не доверяли назначенным полит офицерам, и часто — не без причины. По большей части все, на что ты можешь рассчитывать для создания нормальных рабочих отношений — не слишком часто наступать на чужие мозоли. У меня это сработало; даже тогда я понимал, что слишком зарывающиеся комиссары очень уж часто героически умирали за Императора. Даже если враг в это время был очень далеко.

— Кайафас Каин, — представился я с уставным поклоном и постарался не трястись. Воздух в палатке был морозным, несмотря на палящий зной снаружи, в этот момент я неожиданно порадовался, что в мою форму входит шинель. Следовало предположить, что вальхалльцы предпочтут включить кондиционер на такую температуру, при которой изо рта с дыханием валит пар. Монстрю же в то время, когда я пытался не дрожать, сидел в шортах.

— Я знаю, кто вы, комиссар, — его голос был сух, — я хочу знать, что вы тут делаете?

— Я иду, куда пошлют, полковник.

И это было в достаточной мере правдой. О чем я не упомянул — так это о значительных проблемах в поиске чиновника Администратума со слабостью к картам и неспособностью распознать крапленую колоду. Подобное сочетание можно считать истинным подарком Императора; после нескольких вечеров приятного общения чиновник позволил мне выбирать для службы практически любую часть Гвардии.

— Нам раньше никогда не присылали комиссара.

Я попытался выдать выражение растерянного недоумения:

— Вероятно, потому что он вам был не нужен. Показатели вашего подразделения можно ставить в пример. Могу только предположить… — я изобразил сомнение достаточно сильно, чтобы привлечь его интерес.

www.rulit.me

комиксы, гиф анимация, видео, лучший интеллектуальный юмор.

Продолжение истории героя Империума Кайафас Каина

Из всех миров, которые я посетил за свою долгую и постыдную службу, думаю, Кеффия была одним из приятнейших. По крайней мере, чисто теоретически – не забывайте, из-за войны нам было чем там заняться, но по большей части я вспоминаю о том времени с легкой ностальгией.

Кеффия была агромиром с практически пасторальными пейзажами, поэтому первым делом мне всегда приходят на ум бесконечные луга налитых соками трав, одинокие проселочные дороги, которые временами пересекаются в миловидных деревушках, где, кажется, ничего ровным счетом не изменилось с тех пор, когда Император еще пешком под стол ходил. Климат также был благоприятным – небольшие снежные шапки на огромных горных грядах снабжали чистой, свежей водой все три континента, тогда как узкий экваториальный пояс был милосердно избавлен от всякой суши, за которую стоило бы сражаться. Где-то там находилась парочка небольших цепочек островов, на которых низкорослые вырождающиеся аборигены рыбачили и выращивали тропические фрукты, но их было слишком мало, чтобы привлечь к себе интерес врагов, а мы, со своей стороны, оставили их в покое после первых чисток.

В общем, на жизнь я тогда не жаловался. Из-за невольного героизма в составе тактической группировки Империума на Дезолатии несколькими годами ранее за мной закрепилась грозная слава, и мне удалось неплохо этим воспользоваться. Хотя с тех пор прошло достаточно времени, все еще оставались влиятельные старшие офицеры и чиновники Администратума, которые превыше всего на свете хотели пожать мне руку и пригласить на прием или совещание вдали от фронта. Поэтому, бывало, я целыми днями отсутствовал в части. Потеря, которую наш командир, полковник Мострю, переживал с похвальной стойкостью, чего уж правды таить.

Но даже когда я занимался исполнением своих прямых обязанностей, они едва ли казались мне обременительными. Вальхалльский 12 – ый полк полевой артиллерии, как вы уже догадались, дислоцировался очень далеко от линии фронта, поэтому у меня никак не получалось встретиться с врагом лицом к лицу. Если на чистоту, с тех пор как мы вступили в продолжительную кампанию по очищению планеты от заразы генокрадов, нам вообще редко приходилось стрелять. По большей части война состояла из чисток и точечных ударов, и враги редко собирались толпами, достойными того, чтобы по ним открыла огонь артиллерия. Единственными исключениями иногда были части отступников из СПО, ряды которых, как оказалось, кишмя кишели культистами генокрадов. Они отчаянно отстреливались от посланных за их головами гвардейцев или местных войск до тех пор, пока наше превосходство в числе и огневой мощи не брало свое.

Как и большинство агромиров, Кеффия считалась слабозаселенной по имперским стандартам. Из-за этого наша работа стала одновременно и легче, и куда тяжелее, чем могла бы быть. Легче, потому что на планете было мало городов (по-моему, не больше десятка), которые находились на большом удалении друг от друга. Это означало, что здесь не было большой концентрации населения, где культисты могли бы скрываться и пустить действительно глубокие корни. Сложнее же из-за того, что культ вместо этого протянул свои щупальца небольшими очагами заражения так, что их невозможно было найти и уничтожить одним махом. В конечном итоге, мы оказались втянуты в затяжную кампанию, на протяжении трех лет очищая провинцию за провинцией и уничтожая по одному выводку за раз.

Само собой, для некоторых такой неспешный темп войны казался утомительным, и не в последнюю очередь для моего собутыльника и ближайшего друга во всей батарее – лейтенанта Диваса. Он, как всегда, горел желанием поскорее разобраться с этой планетой и отправиться на следующую войну.

– Мы добились значительного прогресса, – сказал я, откупоривая бутылку выдержанного амасека, которая каким-то чудом оказалась в моем вещмешке после очередных рукопожатий и угощений на совещании, куда меня любезно пригласили. – Мы уже очистили оба северных континента.

– Не забывай, что они были слабо заражены, – возразил он, откапывая пару чашек из-под груды хлама на моем рабочем столе, который мой помощник Юрген так и не успел прибрать, прежде чем исчез по некоему таинственному поручению. – Большинство крадов всегда обитало на юге. Да ты и сам знаешь.

– И что ты предлагаешь? – спросил я, аккуратно разливая янтарный напиток.

Дивас бесхитростно пожал плечами, словно ребенок, которому наскучила игра.

– Не знаю. Если ничего не изменится, мы просидим здесь еще уйму времени.

– Вполне возможно, – согласился я, стараясь не выглядеть при этом слишком довольным. Такой расклад подходил мне как нельзя лучше, так как моих приключений с тиранидами на Дезолатии мне с лихвой хватит на всю оставшуюся жизнь (естественно, тогда я еще не знал, что это была не более чем прелюдия к целой жизни отчаянной беготни от верной смерти. В ту пору во мне еще не развилась та отличительная паранойя, которая сослужит мне отличную службу в следующие сто лет, состоящих из перебежек от укрытия к укрытию и перестрелок, когда я не мог их избежать. Длительный период относительного затишья вселил в меня ложное чувство безопасности, которое спустя несколько лет превратится в ожидание того, когда мне на голову свалится очередной кирпич). Поэтому, разливая амасек, я понятия не имел, что уже через пару часов наступит поворотный момент всей кампании, а я вновь окажусь в центре событий, которые не смогу ни малейшим образом контролировать.

Самое смешное то, что я мог бы с легкостью избежать всего этого, но тогда посчитал такой поступок в высшей степени хитрым и умным. Дело в том, что полковник Мострю никак не мог избавиться от чувства, что я был не совсем честен насчет предполагаемого героизма на Дезолатии, когда в попытке спасти собственную шкуру нечаянно наткнулся на рой тиранидов, после чего, отчаянно рванувшись обратно к нашим позициям, завел врагов под прицельный огонь артиллерии.

Конечно, прямо он об этом никогда не говорил, но с тех пор полковник не упускал ни единого шанса дать мне очередную небольшую возможность проявить себя, что в перспективе было нацелено на то, чтобы втянуть меня в крупные неприятности. При этом он пристально искал любой признак того, что я вновь попытаюсь избежать открытой схватки. К счастью, мое частое отсутствие в расположении части сильно ограничивало для него возможность подобных развлечений, но пару раз мне все же не оставалось иного выбора, кроме как поплестись с передовыми отрядами, не забывая при этом нацепить на лицо маску показного энтузиазма, дабы не навредить своей нажитой обманным путем репутации.

Оказалось, что такие вылазки были далеко не столь опасными, как я ожидал. Естественно, культисты открывали огонь по нам сразу же, как начинали понимать, что мы передаем их координаты передовой, но к моему хорошо скрытому облегчению, наша артиллерия успевала разобраться с ними до того, как они могли добраться до нас и нанести ощутимый урон. Несмотря на все старания Мострю, генокрады оставались для меня отдаленной угрозой, если не считать случайного лазерного выстрела, пробившего дыру в мешке с песком, за которым мы прятались. Другим словами, во всех подобных стычках я так и не увидел врагов достаточно близко, чтобы сказать, были ли они настоящими гибридами или же просто одураченными людьми.

Но всему этому предстояло измениться, когда на следующее утро после разговора с Дивасом в дверях моего кабинета показался полковник Мострю.

– Комиссар, – сказал он, пригвоздив меня взглядом льдисто-синих глаз, которые, казалось, видели меня несколько глубже, чем мне бы этого хотелось. – Есть свободная минутка?

– Конечно, – ответил я со всей возможной учтивостью, стараясь не обращать внимания на пульсирующие от похмелья виски. – Не желаете чаю?

– Нет, спасибо, – он отпрянул, когда Юрген принялся наливать еще одну кружку. Я знал, что полковник откажется, и именно поэтому и предложил. Мой помощник во многом был отличным человеком, не в последнюю очередь благодаря полнейшему отсутствию воображения, которое компенсировал уважением к вышестоящим офицерам и буквальным исполнением любых приказов, что очень упрощало мне жизнь. Но едва ли его можно было назвать самым компанейским бойцом в Гвардии, а из-за его привычной неряшливости и неповторимого телесного запаха любой мой посетитель едва ли хотел задерживаться рядом с ним – время, которое уйдет у него на то, чтобы выпить чаю из листьев танны, было слишком ценным (к слову сказать, одна из привычек вальхалльцев, которую я подцепил во время службы с обитателями этого скованного льдами мира. Его заваривают из растения, которое растет в местных пещерах, и горький вкус этого чая мне кажется довольно освежающим).

– Как хотите, – я отхлебнул ароматного напитка и приподнял бровь в вежливой заинтересованности. – Чем могу помочь?

– В полдень в штабе бригады будет инструктаж по вопросу размещения гарнизона, – сказал Мострю, явно борясь с желанием отойти подальше от Юргена.

В отличие от жилищ обитателей ледяного мира, вместе с которыми я служил, через распахнутые настежь окна моего кабинета и комнаты врывался теплый весенний ветерок, вместо того, чтобы с помощью кондиционеров превращать помещения в морозильник. Полковник чувствовал себя в подобных условиях немного непривычно, не в последнюю очередь из-за того, что мой помощник в тепле буквально благоухал (кстати, еще одна причина, чтобы не закрывать окна).

– Думал, вы захотите присутствовать.

И как только я туда попаду, меня сразу отправят с каким-нибудь рискованным заданием на передовую, как пить дать. Но просто так я отказаться не мог – просьба присматривать за поддержанием порядка на недавно очищенных континентах от имени Комиссариата, по крайней мере, на первый взгляд, считалась великой честью, поэтому я решил, что лучше мне все же пойти на совещание в надежде, что при случае смогу отвертеться.

Я уже было открыл рот, чтобы согласиться, проклиная в душе полковника, когда внезапно Юрген пришел мне на помощь.

– Простите, сэр, но если вы собираетесь оставить батарею, вам сначала стоит известить об этом стражей.

– Стражей? – бровь Мострю вздернулась в несколько преувеличенном удивлении. – Вы встряли во что-то, о чем мне стоит волноваться?

Случалось пару раз, но рассказывать об этом я ему не собирался. Вместо этого я взял инфопланшет с мерцающей красной руной “Срочно”, который Юрген положил на стол, и когда танна-чай подействовал, мельком просмотрел его.

– Не в этот раз, – я тоже улыбнулся так, чтобы все это показалось шуткой, и кивнул Юргену. – Спасибо, что напомнил.

Я повернулся обратно к полковнику.

– Несколько наших наводчиков находятся под гражданским арестом. Похоже, прошлой ночью они вели себя чересчур буйно в одном из местных баров, – я вздохнул с тщательно выверенной порцией притворного сожаления. – Поэтому, каким бы привлекательным ваше предложение не казалось, думаю, мне стоит сперва разобраться с этим делом.

– Конечно, – с умным видом кивнул полковник – как всегда, он повелся на заезженную пластинку “долг – превыше всего”, и едва ли не впервые мне при этом не пришлось ничего выдумывать. Я отвечал за дисциплину в батарее, и поэтому без труда мог избежать небольшого приключения, в которое он определенно хотел втянуть меня.

Конечно, если бы я знал, во что перерастет самая банальная бумажная волокита, то без раздумий ушел вместе с полковником и попытал удачи – но в таком случае я никогда бы не закрепил за собою навеки славу настоящего героя, а война за Кеффию закончилась бы совершенно иначе.

Ближайшая городок от нашего артиллерийского парка, Паргус Парва, находился в двадцати минутах езды, или десяти, если за рулем сидел Юрген, поэтому я даже не успел толком насладиться свежим весенним ветерком, который продувал стелившиеся по обе стороны дороги многокилометровые поля. За последние пару месяцев я успел хорошенько ознакомиться с местностью, а потому знал, что поселение на самом деле представляло собою нечто большее, чем можно было судить по названию. Это был административный центр региона, обозначенный на выданных нам местным Администратумом картах как Сектор 13, и он мог похвастаться парой административных зданий, столь же больших и внушительных, как библиотеки и храмы куда более крупных городов.

В мирное время здесь обитало около двух тысяч человек и еще несколько сотен в близлежащих поселках, большинство из которых работало в разбросанных по окрестностям фермах. Но из-за войны и прибытия сюда орды гвардейцев с полными карманами денег население почти удвоилось. Не стоит и говорить, что едва ли не все новоприбывшие желали поддержать боевой дух солдат способами, которые абсолютно не одобрялись коренными жителями. Или, правильнее сказать, местными стражами правопорядка, которые за последнюю пару месяцев утроили свой штат. Цифра казалась довольно таки внушительной, пока я не понял ее значения – местный сержант набрал в столице провинции несколько обиженных жизнью юнцов, без которых, как здраво рассудили местные власти, город мог спокойно обойтись.

Но с самим местным сержантом дело обстояло совершенно иначе, что я знал довольно хорошо, так как сразу по прибытии в регион я первым делом позаботился установить хорошие отношения со стражами правопорядка, и, к моему радостному удивлению, наши с ней отношения переросли за рамки рабочих. Винета Пью, опытный кадровый офицер тридцати пяти лет, кстати на десять лет старше меня, и обладательница стройной фигуры, которая смотрелась сногсшибательно в форме (а еще лучше без нее, как мне удалось выяснить пару-тройку раз). Она прекрасно справлялась со своими обязанностями, знала большинство местных если не по имени и репутации, то в лицо, и, по крайней мере, трижды отказалась от повышения на более высокую городскую должность, мотивируя тем, что ей нравится чувствовать себя частью сельской общины. Но, несмотря на всю нашу дружбу, она одарила меня холодным взглядом, едва я вошел в отделение стражей, откуда она присматривала за разбросанными поселками и деревнями сектора 13.

– Как всегда опоздал, – сказала она. Я пожал плечами, добродушно улыбаясь ее ошивающимся вокруг подчиненным, которые пытались выглядеть погруженными в работу, и прошел через украшенный колоннами вестибюль здания сектора к высокой деревянной стойке, которая отделяла общественную часть постройки от служебной.

– Знаю. Прошу прощения, – я нацепил маску смиренного благодушия. – Видишь ли, в Гвардии нам всегда есть чем заняться.

– Судя по тем бойцам, которые сидят внизу, не сомневаюсь, – Винета нажала руну, и та, распознав ее отпечаток пальца, отодвинула часть стойки, но сержант тут же невольно отпрянула назад, едва вслед за мной туда шагнул Юрген. У ближайшего констебля отвисла челюсть, когда проход за нами закрылся со слабым скрежетом несмазанных механизмов. – Это еще кто?

– Наводчик Юрген, мой помощник, – я повел рукой, как принято знакомить людей с незапамятных времен. – Юрген, сержант Пью из стражей.

– Приятно познакомиться, мисс, – он небрежно отдал честь. Это едва ли было необходимо, так как она была стражем, но Юрген видел в ней в первую очередь сержанта, и этим все было сказано. Она оценила это и кивнула в ответ.

– Взаимно, – автоматически вырвалось у нее, но Юрген все равно широко улыбнулся. Лицо констебля вытянулось еще больше, если это вообще было возможно. – Лараби, выведи людей комиссара и принеси протоколы.

– Так точно, мадам, – ответил он с возмутительной нехваткой энтузиазма, за что любой гвардеец как минимум бы получил строгий выговор, и поплелся в сторону камер.

– Пойди-ка лучше с ним, – сказал я Юргену. – Проследи, чтобы они были паиньками.

– Сэр, – он двинулся следом за констеблем, который, чуть завидев нового спутника, ускорил шаг, оставив меня наедине с Винетой. Я надеялся на дружескую беседу или даже на небольшой флирт, но она была целиком поглощена утренними заботами, и потому мне пришлось довольствоваться улыбкой и предложением кружки рекафа.

– Дай угадаю, – сказал я, дав инфопланшетам считать мой отпечаток пальца и подтвердить, что я забрал преступников от имени Комиссариата. – Пьянство, нарушение общественного порядка, непристойное поведение и – под занавес – пара драк.

Винета ухмыльнулась – происходящее, казалось, забавляло ее.

– А ты знаешь своих бойцов, – сухо бросила она и отхлебнула из кружки.

– Этих – даже слишком хорошо, – ответил я, изучая список из пяти имен, которые вместе составляли десять процентов всей моей работы. Вам это может показаться не так много, но для батареи из немногим более трехсот человек подобная цифра была своего рода большим достижением.

– Хохен, Нордстром, Мильсен, Ярвик, – я поднял голову и осуждающе взглянул на переднего из небольшой колонны людей, которая вышла из камер, – и никак сам наводчик Эрлсен?

Он улыбнулся мне с тем смущением, которое я имел неоднократную возможность наблюдать за минувшую пару лет.

– Вот скажи мне, Эрлсен, ты хочешь превратить уборку сортиров в свою постоянную работу?

Он пожал плечами.

– Каждый служит Императору так, как может, – выдал он, и среди его товарищей раздалось пару смешков.

– Лично тебя он препоручает мне, – нашелся я. Стражей несколько ошарашила подобная фамильярность, но я не горел желанием просвещать их на этот счет. На Дезолатии Эрлсен спас мне жизнь, убив горгулью тиранидов, которая бросилась на меня сзади, и с тех пор находился во власти наивного представления, будто я из-за этого немного попустительствую ему. На самом деле он жестоко ошибался, но мне не хотелось развеивать его (и чьи-либо еще) иллюзии. Я прекрасно понимал, что если бойцы будут думать, что помощь своему комиссару в будущем воздастся им сторицей, то мне выпадет куда больше шансов насладиться долгой и успешной службой.

Я оценивающе взглянул на кучку бойцов.

– Так, Нордстром. Кто это затеял?

Нордстром чувствовал себя явно хуже всех. Остальные, хотя и страдали от жестокого похмелья, еще что-то соображали. Ярвику и Хохену пришлось поддерживать его под руки, и он с видимым трудом сфокусировался на моем голосе.

– Н'помню, сэр, – наконец пробормотал он. – А что'там было?

Мильсен и Эрлсен обменялись взглядами и ухмыльнулись. Если кто-то и принимал более деятельное участие в драке, то я такого пока не встретил. Костяшки Нордстрома были покрасневшими и кровоточили, на лице красовались следы от ушибов, а когда его изодранная выпущенная рубашка распахнулась, я заметил, что его грудь была перебинтована.

– Это ножевая рана? – спросил я, не сумев скрыть нотку тревоги в голосе. Если это было так, то на последующую бумажную волокиту у меня ушел бы весь день без остатка. Винета покачала головой.

– Нет. Она поверхностная. Почти не кровоточила, когда мы нашли его.

– Где это случилось? – спросил я.

Она пожала плечами.

– В переулке возле Урожайной улицы.

Ничего удивительного – практически центр того места, где обитали новоприбывшие жители: пару кварталов из кабаков, игорных домов и борделей, выросших в тени здания Ведомства сельскохозяйственного учета, словно грибы после дождя, к огромному неудовольствию работавших там адептов Администратума (так они, по крайней мере, говорили).

– Могу поспорить, – сказал Ярвик, – что это были те гроксолюбы из “Полумесяца”.

Остальные закивали, злобно бормоча под нос.

– Они что-то подсыпали тебе в выпивку, а когда ты упал, обчистили.

Насчет этого по казармам уже давно ходили всяческие слухи, и Мильсен согласно закивал.

– Точно. Пару недель назад они и со мной такое провернули.

Я взглянул на Винету, но она лишь пожала плечами.

– Не удивлюсь, если его туда притащили, – сказала она. – Мы постоянно выносим из района вокруг того бара кучу мертвецки пьяных гвардейцев, и, как правило, все они уже ограблены.

– Я не был пьян! – пылко возразил Мильсен. – Ну, не очень. В любом случае, не до такой степени. Я все-таки умею пить.

А вот это была чистая правда. Большая часть записей в его увесистом досье касалась скорее незначительных нарушений вроде присвоения личной собственности и всяких вещей, которые “просто себе валялись”, а не пьяных дебошей.

Я вновь взялся за Нордстрома.

– Нордстром, – нарочито медленно произнес я, чтобы он смог собраться. – Что последнее ты помнишь?

Он нахмурил лоб.

– Влез в драку.

Ну, это и так было ясно, как день, да и, судя по его состоянию, я бы удивился, вспомни он хоть что-нибудь. Но Винета попыталась ухватиться за зацепку.

– С кем?

И вновь лицо Нордстрома скривилось в попытке вспомнить подробности вчерашнего вечера.

– Не помню, – наконец, признался он. – Я победил?

– А до того? – попытал удачи я.

Все это казалось мне пустой тратой времени, но я подумал, что Винете, по крайней мере, следует попытаться разобраться в деле, которое случилось всего в паре сотен метров от здания сектора. И, кроме того, чем дольше я просижу здесь, тем дольше смогу побыть в ее компании, и тем большими будут шансы, что Мострю уедет один в штаб бригады и не втянет меня в уготованную им авантюру.

– Там же еще вроде девка была? – встрял Мильсен. – С розовыми волосами?

Я взглянул на него так, чтобы он замолчал, но Нордстром кивнул. На его лице промелькнула мимолетная улыбка.

– Камелла, – на мгновение Мильсен также расплылся в мечтательной улыбке. – У нее классные татуировки. Я так и знал, – ликующе воскликнул он. – Перед тем, как очнуться в переулке, я ей еще выпивку покупал.

– Улавливаешь? – спросил я Винету, которая также кивала, но с целеустремленной сосредоточенностью.

– Похоже, она одна из местных разводил. Работает в “Полумесяце”.

– Да, это все объясняет, – сказал Ярвик. Он многозначительно кивнул друзьям. – Кто-то должен сходить туда и разобраться.

Судя по его голосу, он уже придумал, кому стоило бы этим заняться. В общем и целом, я не возражал насчет этого, так как свой досуг мне хотелось бы провести с большей пользой. И все бы ничего, но предложение Ярвика граничило с теми вещами, о которых я даже думать не хотел, ибо они лишь усложняли мою жизнь, а потому мне пришлось быстро встрять в разговор, пока они не придумали ничего, хотя бы отдаленно напоминавшего план действий. Ведь кто знает, чего можно ждать от моих парней?

– Думаю, мы с чистым сердцем можем оставить это дело стражам, – сказал я со всей возможной властностью. Ярвик не был глупцом, и сразу умолк, хотя я мог поспорить, что когда в следующий раз окажусь в городе, то обнаружу, что, по крайней мере, окна “Полумесяца” будут заколочены.

– Да, думаю, вы правы, – к моему легкому удивлению, согласилась Винета. Она бросила взгляд на констебля, с которым говорила ранее. – Лараби, пока меня не будет – ты за главного.

Она резко кивнула еще одному сотруднику, имени которого мне так и не довелось узнать.

– Ты – со мной, – сделав пару шагов, она остановилась и улыбнулась мне. – Комиссар? Как-никак, пожаловался ведь один из ваших бойцов.

Должен признать, такого поворота событий я едва ли ожидал. Знай я, во что впутываюсь, то без лишних слов закинул бы провинившихся солдат в грузовик, пулей умчался в расположение батареи и попытал счастья с Мострю. Но тогда это показалось мне всего лишь невинным способом скоротать пару часов приятным весенним утром, и, кроме того, всегда оставалась возможность провести время наедине с Винетой. И я, дурак, согласно кивнул.

– Отличная идея, сержант. Так нам не придется обмениваться докладами и инфофайлами всю следующую неделю, – я неодобрительно взглянул на кучку взъерошенных бойцов. – И у Нордстрома будет возможность прийти в себя, прежде чем мы отбудем.

Судя по тому, как бойцы украдкой обменялись взглядами, я поступил верно, и это лишь укрепило мою тщательно возведенную личину строгого, но справедливого человека.

Затем я вышел из здания и присоединился к Винете, в последний раз за день нежась в лучах ласкового солнечного света.

Даже в лучшие свои времена “Полумесяц” был обшарпанным зданием, которое с наступлением ночи начинало сверкать розовыми и синими люминаторами, заманивая неразборчивых клиентов. При дневном свете оно выглядело еще хуже – облупившаяся краска на ставнях и растрескавшемся пласткритовом фасаде предвосхищала дешевую деревянную мебель и еще более дешевую выпивку внутри. Возле мусорных баков красовалось несколько подозрительного вида пятен, которые я постарался обойти как можно дальше, в то время как Винета заколотила в дверь рукоятью лазпистолета.

– Стражи! Открывайте! – гаркнула она поразительно сильным для столь миниатюрной женщины голосом. Не дождавшись ответа, она повторила, чем привлекла к себе внимание кучки проходивших мимо трутней из Администратума. Они украдкой бросали на нас взгляды и шептались между собой, что давно пришло время закрыть это отвратительное место. Дверь по-прежнему никто не спешил открывать.

– Вот незадача. Здесь, должно быть, никого нет, – громко сказала Винета, из каждого ее слова так и сочился сарказм. Она обернулась к констеблю, который с нетерпеливым блеском в глазах достал свое оружие. – Придется нам отстрелить петли.

С той стороны явно кто-то подслушивал, так как вдруг до нас донесся скрежет запора, и дверь приоткрылась. В небольшой щели показался болезненного вида человечек в неприглядной одежде и барменском переднике, который некогда, должно быть, был какого-то цвета, пока полностью не покрылся пятнами грязи.

– О, погодите. Все таки, кто-то есть.

– Да? – произнес человечек, из-за согбенной подобострастной позы его льстивый голосок звучал даже еще более неискренне, чем, без сомнения, был.

– Чем могу помочь, инспекторы? – он замолчал, едва заметил меня. Кого бы он ни ожидал здесь увидеть, комиссара Имперской Гвардии явно не было в этом списке. – И комиссар…?

– Кайафас Каин, – представился я, надеясь, что моя слава летела передо мной – не самая рискованная ставка, учитывая то, что в баре постоянно околачивалось много гвардейцев. Судя по тому, как он вытаращил на меня глаза, я не ошибся, но прежде чем мне удалось воспользоваться этим, Винета вновь взяла дело в свои руки.

– Камелла Добревельски. Нам нужно с ней поговорить, – Винета бесцеремонно протиснулась мимо бармена внутрь. – Она ведь здесь работает, так?

– Верно, – бармен пошаркал за нами, его тело буквально излучало тревогу. – Но начальство не несет ответственности за любые действия своего персонала, которые нарушают…

– Заткнись, – новый голос на краткий миг сбил меня с толку, но затем я понял, что он принадлежал констеблю. До этого времени я уже начал было смутно подозревать, что он немой. – Просто скажи, где она.

– Наверху, – бармен не мог оторвать взгляда от лазпистолетов в руках стражей. Я огляделся по сторонам, но не нашел ничего угрожающего. Неопрятность заведения целиком оправдала мои ожидания. Оно походило скорее на кабак в подулье, чем на то, что можно было найти на агромире, но сомневаюсь, что посетители платили за изысканный декор.

– Спасибо. О вашем сотрудничестве не забудут, – сухо бросила Винета.

Бармен провожал нас взглядом, пока мы шли к двери в противоположной части зала, на которой висела табличка с грубо намалеванной надписью “Только для персонала”. Коридор за ней вел в заднюю часть здания, где, наверное, находились склад и, судя по запаху, кухня или помойка (в таком заведении отличить одно от другого довольно сложно), а еще к шаткой лестнице, которая резко шла влево.

– Должно быть, сюда, – сказал я. Винета согласилась и первой поднялась по ступеням. Пролет заканчивался коридором через все здание, по обе стороны которого находились обычные деревянные двери. Мы обменялись взглядами и пожали плечами.

– По одной за раз? – предложил я.

– Не нужно, – Винета указала на дверь ближайшей комнаты в паре метров от нас. На ней висела небольшая керамическая табличка с толстым розовым пони в балетной пачке и надписью “Комната Камеллы”. Слова были написаны кривыми буквами, которые по замыслу должны были выглядеть так, словно их нарисовали мелком. – Нам сюда.

Прежде чем я успел сострить насчет ее дедуктивных способностей, она резко развернулась и ногой сорвала дверь с петель. Вскрик, исполненный удивления и гнева, подтвердил, что мы нашли свою жертву, и я вместе с констеблем быстро вошли вслед за сержантом через обломки двери.

– Камелла Добревельски? – спросила она, хотя вопрос уже был не более чем формальностью. Сидевшая на неубранной кровати девушка полностью подходила под описание Мильсена, ее пурпурные волосы вились вокруг точеного личика, искаженного от злости и удивления. – Одевайся. Пойдешь с нами.

– Зачем? – она поднялась с неестественной грацией, обнажив увитое татуировками тело, странного, но притягательного вида, как и говорил Нордстром. Я не мог ничего с собой поделать, кроме как смотреть на них, заметив при этом, как удачно они подчеркивали изгибы ее талии. Мои пальцы вновь начали зудеть – верное предупреждение из глубин подсознания, что здесь было не все чисто. Она взглянула на меня. – Наслаждаешься зрелищем, Кайафас?

– Не знала, что вы уже встречались раньше, – обернулась ко мне Винета, ее тон упал до температуры зимнего вальхалльского утра.

– Не встречались, – ответил я. Глаза девушки сузились, и я понял, что слова нечаянно сорвались с языка, а мое подсознание, которое до того посылало тревожные сигналы, теперь вовсю трубило о том, что с ее фигурой было что-то не так, а татуировки пытались скрыть это. – Но я говорил свое имя бармену.

Я потянулся к цепному мечу.

– А крады могут общаться телепат…

Не успел я и глазом моргнуть, Камелла вскочила с кровати и с нечеловеческим воплем бросилась на констебля, который все еще стоял в дверях. Он хотел поднять оружие, но не успел – рот девушки неестественным образом удлинился, и ее сверкающие бритвенно-острыми клыками челюсти сомкнулись у бедняги на шее. Стены грязной комнатушки окрасились струями яркого багрянца.

– Император на Земле! – Винета выстрелила, и лазерный луч оставил дыру в тонкой внутренней перегородке рядом с головой монстра. Визжащий гибрид отвернулся от еще дергающегося тела констебля и уставился на нас. Я услышал шаги в коридоре. И хотя еще не увидел их обладателей, от характерного скрежета у меня волосы на голове встали дыбом. Я вырвал цепной меч из ножен и отчаянно взмахнул им, когда Камелла метнулась к нам. – У них здесь гнездо!

Я парировал удар когтей, которые еще мгновение назад казались пальцами, почувствовав мимоходом, как клинок рассек хитин, и увернулся от сомкнувшихся в считанных сантиметрах от моего лица смертоносных челюстей. Винета выстрелила вновь. На мгновение я подумал, что сержант промахнулась, но затем понял, что она сдерживает остальной выводок. Мне явно придется прикончить крада в одиночку.

Следующим ударом ревущего клинка я попал ему в грудь и рассек хребет. Из существа, которое называлось Камеллой, хлынул дурно пахнущий ихор, на один неприятный миг напомнивший мне о гаунтах, с которыми я столкнулся на Дезолатии, и оно рухнуло у моих ног.

– Нас окружили! – проорала Винета.

Дела наши были хуже некуда. Тесная комнатушка была без окон, а в единственной двери столпились отвратительные пародии на людей, жаждущие нашей крови. Винета стреляла аккуратно и сосредоточенно, убивая всякого, кто по своей глупости подставлял под лазерный выстрел грудь или голову, и иногда палила через тонкую стенку, чтобы не дать им взять нас с наскока.

– Сдерживай их, сколько сможешь! – крикнул я и рубанул цепным мечом по тонкой деревянной стене, которая отделяла нас от соседней комнаты. Зубья вгрызлись с голодным ревом и буквально взвыли, когда во все стороны полетели щепки. За секунду я вырезал достаточно большую дыру, чтобы пролезть через нее. Я рванулся в нее, выставив жужжащий меч перед собой. Неопрятная комната, практически такая же, которую мы только что покинули, оказалась пустой, и, слава Золотому Трону, сюда через черное от грязи окно лился солнечный свет.

У меня ушло мгновение на то, чтобы рукоятью цепного меча разбить стекло, и, несмотря на высоту, я стремглав выскочил наружу. Винета выпустила в дыру за нами целую очередь, чтобы на какое-то время сдержать врагов.

Я тяжело упал на тротуар, не обратив внимания на встряску, разом выбившую весь воздух из легких – я расслабился, чтобы поглотить силу удара благодаря рефлексу, который вбили в меня на курсах штурмовиков в Схоле Прогениум, и тут же развернулся, достав лазпистолет. Через секунду Винета приземлилась рядом со мной, и я с мрачным удовлетворением обстрелял окно над нами, снеся голову с плеч самому крупному самцу. Пока он падал, я заметил, что у него из правого плеча росла третья рука, которую венчали острые когти.

– Сколько там этих уродцев? – риторически спросил я, когда впустивший нас бармен появился в дверях со стаббером в руках. Прежде чем он успел открыть огонь, Винета сняла его метким выстрелом в живот, и мы понимающе переглянулись.

– Больше, чем сможем убить.

Из теней переулков дружно полезло еще больше пародий на людей, и, что раздражало более всего, они двигались в полнейшей тишине. С холодком, от которого у меня поднялись волосы на затылке, я осознал, что среди них были и самые обычные люди – попавшие под телепатическое влияние выводка носители заразы генокрадов, которые были обречены порождать монструозных гибридов.

В одном из них я узнал прошедшего мимо нас ранее трутня из Администратума. Он шел на нас с обрезком трубы в руках, в его глазах не было ничего, кроме желания убивать – разительная противоположность скромному бюрократу, которым он был всего лишь пару минут назад.

– Отступаем, – предложил я и, чтобы слово не расходилось с делом, побежал в сторону здания сектора, всей душой желая оказаться под сенью распростертых на его фасаде крыльев аквилы, подобно грешнику в исповедальне. (Естественно, я и близко там не бывал, с тех пор, как меня поперли из схолы, а если и бывал, то едва ли говорил правду, но, надеюсь, вы меня поняли). Винета не отставала, и наши лазпистолеты щелкали в унисон, повергая культистов, которые бросились нам наперерез. Она на ходу активировала личный вокс.

– Лараби. Доставай оружие, у нас проблемы.

Из ее бусинки донесся слабый звук статических помех, но по выражению лица Винеты я догадался, что она услышала.

– Мы раскрыли культ крадов. Сообщи в управление дивизии и местным гвардейским подразделениям, – какое-то время она молчала. – Нет, он погиб. Только я и комиссар.

Следующих слов я не расслышал из-за того, что как раз уклонялся от цепи в руках бешеного гибрида. Я разрезал ее пополам цепным мечом и отчаянным взмахом отрубил ему голову. Что само по себе также было хорошо, так как она была довольно-таки мерзкой и с очень длинным языком. Когда я выпрямился, Винета взглянула на меня.

– Твои люди надежны?

Вопрос, конечно, спорный, но в сложившихся обстоятельствах я ожидал, что они будут действовать, как подобает гвардейцам, и просто кивнул. Винета вновь активировала вокс.

– Вооружи солдат, – молчание. – Меня не волнует, что у них похмелье, главное чтобы они помнили, каким концом целиться.

– Они могут намного больше, – сказал я, немного обидевшись на нелестную оценку моих бойцов. Да, они были тыловиками, а не фронтовым подразделением – дай им пару “Сотрясателей”, и они вкатают городской квартал в землю так ровненько, что любо-дорого поглядеть – но мои бойцы не специализировались на ручном вооружении. С другой стороны, кроме всего прочего Мострю также строго следил за регулярным проведением стрельб, и Эрлсена можно было бы даже назвать приличным стрелком, судя по тому незначительному факту, что я все еще жив. И не забывайте, что им уже пришлось отразить атаку нидов на Дезолатии, а потому, даже если они и не были закаленными ветеранами, то уже доказали, что если понадобится, могут сражаться и в ближнем бою. Таким образом, я все же был уверен в своих парнях.

– Надеюсь на это, – Винета застрелила последних культистов, которые преграждали нам путь к зданию сектора, и мы бросились к нему че

joyreactor.cc

Архив комиссара Каина читать онлайн

Стр. 1 из 858

Комиссар каин – Warhammer 40k

«Как и любой другой свежевоспроизведенный комиссар, я встретил свое первое назначение со смешанными чувствами воинского задора и внутреннего трепета. В конце концов, я был наглядным воплощением воли Самого Императора, поэтому мне едва удавалось подавлять в себе этот тихий голосок, заставлявший усомниться — смогу ли я выдержать проверку и быть достойным оказанного мне высокого доверия? Когда же я прошел, наконец, этот экзамен на поле боя, в крови и славе, ответ был готов, и моя жизнь навсегда изменилась!»

Кайафас Каин, «На службе Императору: Жизнь комиссара»

Если и есть что-то правдивое в той смеси набожной брехни и задним числом прописанных оправданий, которая именуется моей автобиографией, то это последние четыре слова данного абзаца. Когда я оглядываюсь на сотню лет трусости, извращения правды, выворачивающего кишки ужаса и тупого везения, каким-то образом забросивших меня на головокружительную высоту звания Героя Империума, я со всей ответственностью могу сказать, что именно эта мелкая грязная резня на Императором забытом шахтерском мирке и сделала меня тем, кто я есть.

Когда я прибыл на Дезолатию IV, то был полноправным комиссаром уже почти восемь недель (семь из которых я провел, путешествуя в варпе), и могу точно сказать, что мое новое подразделение не было очень уж счастливо получить меня. Когда я сошел с шаттла, у края посадочной площадки меня ожидала одинокая Саламандра, среди остатков содранной песком камуфляжной окраски на ее борту виднелась эмблема 12-го Вальхалльского полка Полевой Артиллерии. Старших офицеров, обязанных встречать новоприбывшего комиссара согласно устава, не было видно. Вместо них в жалкой тени от припаркованной машины расположился единственный солдат, раздетый до единственного предмета, с натяжкой способного символизировать военную форму. При моем появлении он оторвался от своего планшета с «художественными изображениями» и потащился примерно в моем направлении, поднимая ботинками в воздух облачка обжигающей желтой пыли.

— Поднести вашу сумку, сэр? — он даже не попытался отдать честь.

— Спасибо, — поспешно ответил я, — она не тяжелая.

Тяжкий телесный дух окружал солдата, как личное силовое поле. До того, как совершить приятное путешествие на транспортнике, чья команда до сих пор ошибочно считает, будто азартные игры имеют что-то общее с удачей, я заглянул в планшет с данными о своем назначении. Там упоминалось, что вальхалльцы — жители ледяного мира, неудивительно, что обжигающее солнце Дезолатии могло заставить их пропотеть. Но я едва ли ожидал встретить ходячее биологическое оружие.

Я подавил рвотный рефлекс и изобразил дружественное выражение — бесчисленное количество раз выручавшее меня из неприятностей в схоле — настолько, насколько вообще был способен:

— Комиссар Каин, — сказал я. — А вы?…

— Артиллерист Юрген. Полковник шлет свои извинения, но он занят.

— Несомненно, — ответил я.

Команда портовых грузчиков начала свою работу. Безымянные ящики и детали шахтерского оборудования высотой более моего роста плыли позади нас на своих поддонах. Шахты и были причиной нашего нахождения на планете; необходимо было обеспечить непрерывный поток того и сего на миры-кузницы Империума, несмотря на присутствие бродячей банды орков, которая была неприятно удивлена, встретив по прибытии на орбите корабль Имперской Гвардии, пережидавший небольшой варп-шторм. Информация о том, что конкретно мы охраняли от наших быстро уменьшающихся в числе врагов, содержалась где-то в моем планшете. Наверное.

Шахтерские поселения виднелись над нами, они цеплялись за склоны горы, как лишайник, жители выкапывали свои дома вглубь. Для меня, жителя города-улья в прошлом, они выглядели ностальгически-приятными, хотя и тесноватыми. Общее число жителей, включая стариков и детей, составило всего пару сотен тысяч — фактически деревня по имперским стандартам.

Я последовал за Юргеном к Саламандре, продираясь сквозь толпу рабочих; он шел беспрепятственно — миазмы, источаемые немытыми носками, расчищали путь с тем же эффектом, что и цепной меч. Погрузив свой багаж, я погрузился в размышления, не было ли мое прибытие большой ошибкой…

Путь не поражал разнообразием, ничего не нарушало монотонности пустынной дороги, просто горы сзади постепенно уменьшались в размере, пока не превратились в дымку на горизонте. Единственной время от времени встречавшейся достопримечательностью были редкие выгоревшие корпуса боевых машин орков.

— Вы, наверное, мечтаете скорей убраться отсюда, — заметил я, наслаждаясь ощущением ветра, разметавшего волосы, и радуясь тому факту, что сидя за щитком стрелка я был милосердно огражден от аромата Юргена. Он пожал плечами:

— Все в воле Императора.

Сказано было сильно. Я начал понимать, что его разум воспринимал имперские доктрины с той степенью буквальности, которая заставила бы моих старых наставников плясать от радости. Конечно, если бы им вообще пришло в голову сделать что-либо настолько недостойное.

Постепенно в жарком мареве начали проступать очертания артиллерийской базы. Она была расположена с подветренной стороны небольшого утеса, который выступал из песка подобно острову в сухом море. Вальхалльцы без особого труда перенесли свою инстинктивную оценку снежных буранов на песчаные бури, более частые здесь. Расчищенные выступы расходились от скалы, формируя оборонительный периметр в виде ровного полукруга укреплений из набитых песком мешков, соединенных ходами сообщения.

Первым, что я заметил, были Сотрясатели. Даже с такого расстояния они заметно превосходили надувные палатки лагеря, которые стояли по несколько штук, как некие грибы в камуфляжной окраске. Когда мы подъехали ближе, я заметил и батареи Гидр, аккуратно расставленные вдоль периметра, чтобы обеспечить максимальное прикрытие от атак с воздуха.

Несмотря на свои недавние мысли, я оказался впечатлен; полковник Монстрю явно знал свои обязанности и не собирался позволить отсутствию врага в пределах видимости вызвать у себя чувство мнимой безопасности. Я отправился на встречу с ним.

— Значит, это вы новый комиссар? — он поднял взгляд от стола, рассматривая меня, словно что-то, обнаруженное прилипшим к подошве ботинка. Я кивнул, изображая вежливый нейтралитет. Мне приходилось встречать подобных ему раньше, и мой обычный легкий шарм с ним не прокатит. Командиры Имперской Гвардии обычно не доверяли назначенным полит офицерам, и часто — не без причины. По большей части все, на что ты можешь рассчитывать для создания нормальных рабочих отношений — не слишком часто наступать на чужие мозоли. У меня это сработало; даже тогда я понимал, что слишком зарывающиеся комиссары очень уж часто героически умирали за Императора. Даже если враг в это время был очень далеко.

ruread.net

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о